Прозрение

В адрес нашей редакции пришла статья, повествующая об опыте пребывания в одной из пермских сект, деятельность которой продолжается до сих пор.

Хотелось бы отметить достаточно красноречиво описанный автором процесс входа человека в религиозный опыт секты. Что предшествует попаданию человека в секту, как он сам себя убеждает в непогрешимости учения, сам прогоняет свои сомнения в новом для него «откровении» и изменяет, в конце концов, свои представления об окружающем мире, о себе и о людях — данная схема действует в большинстве деструктивных сект и заслуживает подробного изучения.

Сразу отметим, что процесс ухода из секты автор на описывает подробно, акцентируя внимание именно на первых и последних этапах жизни внутри организации.

Прозрение

Представьте себе человека, который вдруг уснул и проспал целых пятнадцать лет, а затем с помощью Божией всё же смог прийти в себя. Как велика радость этого бедолаги и как тяжко вступление в жизнь новоявленного счастливца! Да, радость действительно велика – ведь человек-то ожил; но за годы его сна так изменилась жизнь, такими неузнаваемыми стали люди вокруг с их незнакомыми ценностями и пристрастиями, увлечениями и мечтами. Даже техника ушагала далеко вперёд!

Вы можете сказать, что таких людей нет, но перед вами – живой пример такого «уснувшего-пробудившегося». Это – я. Мой жизненный беспамятный сон есть пятнадцатилетнее пребывание в секте, что обосновалась в Перми в 1992 году и является по сути своей, по жизненным плодам, тоталитарной сектой. Руководитель её всячески отрицает деструктивность своего детища, и я верила ему, почитая его за своего духовного отца, а впоследствии и за Отца Небесного, верила беспредельно, как верят все те, кто и поныне пребывает там.

Там… Знаете, плакать хочется, до чего больно. Больно вспоминать ту жизнь, которую я прожила в качестве сектантки, больно от того груза, что сковывает сознание, умерщвляет душу. Да, через боль я говорю, что была ревностной сектанткой, но таковой себя не считала; ни единого мига, проведённого в секте, не соглашалась с тем, что я – совершенно заблудшая, ослепшая, потерянная и утратившая здравый смысл. Зомбирование в секте «Семья детей Божиих» (не путать с сектой «Семья» и «Дети Божии» — прим. antiCEKTA) глубокое и серьёзное, и во мне есть понимание, что много лет понадобится для моего восстановления, – но как я желаю прийти в себя! А сейчас не могу молчать, потому что моё молчание станет подталкиванием к пропасти тех, кто непросвещён, или недооценивает опасность сектантского движения, или чрезмерно любопытен, или любит экспериментировать над своею жизнью, или томится духовной жаждой – и на этой волне может быть уловленным в сети дьявола. Причин, по которым люди попадают в секты, не так уж и много, и их можно выявить, но сейчас пока речь не о них.

Речь о том, как понять – тоталитарная ли секта пред тобою или нечто безобидное, просто организующее твоё свободное время? Как понять? Можно сломать голову над этим вопросом, а можно открыть умную и добрую книгу (например, «Сектоведение» Александра Дворкина) и прочесть то, что накопилось в истории человечества по данной теме. И окажется, что всё уже изучено и сектантское движение имеет свои особенности, признаки, почерк и плоды. Помните, Иисус Христос говорил: «По плодам их узнаете их».

Поначалу, когда только-только я попала в секту, всё вокруг прямо-таки благоухало радостью, братья и сёстры были сама святость и искренность, вся жизнь нацеливалась на изучение и исполнение Священного Писания, его духовного смысла. А это так прекрасно! Везде и всюду звучит: Да любите друг друга, Бог есть Любовь, По вере вашей и дастся вам, Милый братик, Дорогая сестричка, Мы – единая Семья… Потом выясняется через «небесные послания от Матери Божией», что Богородица – Матерь Семьи, а Отец Небесный – её Отец, и что духовный организатор и руководитель Семьи как раз и есть Отец Небесный.

Представляете? Вы попали в духовную Семью, и руководят ею Небеса! Как тут не возрадоваться? Состояние эйфории и безотчётной радости – постоянное, хочется любить всех и спасать всех, хочется благотворить, молиться, петь, и более того – мне хотелось поскорее умереть, чтобы уже не жить во плоти и не знать на себе её давления. Мне одна «сестра» прямо сказала, что через десять лет все мы будем в Царствии Небесном. Я поразилась скорости, но приняла этот бред.

Было сказано, что в Семью придут через обычное рождение великие духи и души (ведь культивируется вера в реинкарнацию). Молодые семьи приняли это во внимание и через несколько лет стали многодетными. Это же какая служба делу Господнему – родить Его служителей, чтобы человечество поскорее просветилось, чтобы добра на земле стало больше. Люди верят в это! И не вина их в том, они молодцы, хотя родить – одно, а воспитать и помочь обрести себя – сложнее… Небеса сообщили, что родилась Мария Магдалина, Апостол Иоанн, Пушкин, Гоголь, Жуковский, Вероника Тушнова… Уже таковых младенцев в Семье более шестидесяти!

А духовные дары? Как из рога изобилия посыпались дары «Духа Святого»: говорение на языках Ангельских, толкование их, соединение с Небом и пророческие труды (в сфере слова, живописи, музыки), ясновидение, дар веры, дар молитвы, целительство…

Мы – особенные, мы – избранные: к Семье через «пророков» обращаются уже не только Матерь Божия, но и Николай II с домочадцами, Серафим Саровский и Сергий Радонежский, Апостолы Христовы, Достоевский, Пушкин, Шмелёв, маршал Жуков, Есенин… «Небесные потоки» щедро проливаются по благословению «Отца Небесного и Матери Божией», и Семья ликует: ни у кого такого нет, ибо мы – избранные, а весь мир лежит во тьме. Чего жалеть в этом мире? Долой бывших друзей, ибо они пособники сатаны; не нужны родственники, потому что служат лукавому. Я под влиянием этой волны чуть не выбросила все свои документы, ушла с работы, прекратила всякие связи с «мирскими людьми», продала квартиру (как некоторые) и стала жить в организованном семейном «христианском» поселении, называемом Обителью.

Сменился круг моего общения, кардинально поменялись мои интересы и даже речь претерпела изменения. А как же иначе? Ведь Семья работала над духовным толкованием Слова Божия! Толкование двойного смысла Писаний привёл к двойственной жизни, к внутреннему раздвоению, если не сказать более резко. И если рассуждать на языке секты, то в данное время мы с мужем и детьми вернулись в Египет, то есть буквально понимаем Библию и, соответственно, живём не по Богу духом, но по букве, то есть полностью плотской жизнью. Ещё, возможно, о нас говорят так: прокажённые, находятся во тьме, в ночи, вошли в искушение и князь мира сего увлёк их в свои обители, и лучше для Семьи как единого живого организма вырвать больной орган из тела, чем вместе с ним войти в ров погибели или геенну огненную.

Прошло 10 лет и более, и что мы можем наблюдать? Никто никому ничего не доверяет, устраиваются «Семейные» разбирательства над оступившимися, или провинившимися, или неугодными лидеру. Братья и сёстры боятся друг друга, стараются не встречаться взглядами, не здороваются за руку, каждый доносит на каждого «Отцу Небесному» под видом исповеди, все подозревают в других колдунов или ведьм или посланников Шамбалы, не верят ни себе, ни другим, боятся всего на свете. Многие семьи разрушены, есть пациенты психиатрических больниц, процветает яркая склонность к суициду. Родившиеся великие духи и души оказались испорчены воспитанием родителей и влиянием среды, родовыми духами и колдовскими чарами. Людей нет – есть носители духов, конечно же, нечистых. «Небесные потоки» вдруг оказались лжепотоками, а по результатам исследования Библии пришли к потрясающему выводу: верить Библии нельзя, так как от Слова Божия со временем благодаря трудам переводчиков и чистильщиков Библии не осталось камня на камне. Работа с нумерологией и Каббала Алистера Кроули не принесли ожидаемых положительных результатов. Братья и сёстры в тяжёлом положении: на что опереться? Во что верить? Где тот краеугольный камень, на коем зиждется жизнь человеческая?

Вот неполный перечень духовных плодов. Люди растеряны, чувствуют себя виноватыми в том, что никак не могут угодить Богу… И все приняли внушённую им мысль о том, что во всех неприятностях, срывах, падениях виноваты они сами или влияние лукавых духов, колдовских сил, происков Шамбалы. Виновато что угодно, только никак не сама система жизни в секте и не то, к чему ведёт детей своих «Отец Небесный». О личности лидера секты – разговор отдельный и серьёзный, потому как он не просто человек, но сам «Отец Небесный»… И не о нём сейчас речь, а о тех, кому ещё можно помочь, ведь в секты попадают доверчивые, непросвещённые, наивные люди, находящиеся на каком-то сломе в своей жизни, не могущие решить своих проблем сами и не решающиеся нести ответственность за свою жизнь. Необходимо просвещение! Нельзя кидаться с обрыва куда угодно, даже если кажется, что там – спасение. Не всё то золото, что блестит.

С самого начала…

В жизни каждого человека бывают переломные периоды, и как важно верно пережить их! Вот и у меня было таковых несколько, но я обращусь к одному из них, потому что он так перевернул мою судьбу, что по сей день я расхлёбываюсь и никак не могу прийти в себя.

Нужно отметить, что с детства я была послушной девочкой, и все мои устремления направлялись на то, чтобы в мире торжествовало добро и всё было по правде. Идеалистка! Я категорически не хотела видеть зло, подлость, низость, и они мне были глубоко противны. И это вроде бы хорошо. Было бы хорошо, если бы я умела преодолевать это зло, побеждать эту подлость и мудро относиться к низости. А я их отвергала и всё.

Помню, как в отрочестве вела дневник, и на титульном листе сделала надпись: «Жить надо так, чтоб небо не коптить». Пионерия и комсомол воспитали во мне стремление к идеалу, желание служить людям, честность, принципиальность… Я всю свою жизнь мечтала посвятить Добру, жить так, чтобы вокруг меня людям было светло и радостно. И в институт поступила соответствующий и стала культурно-просветительным работником, желая нести в массы культуру.

Выйдя замуж, родив дочку и сына, завоевав авторитет среди односельчан, стала посматривать по сторонам с мыслью: «И вот к этому я стремилась?» Перешла работать в школу, поняв, что воспитательную миссию надобно начинать с детей, и тут разочаровалась, придя к выводу, что корень всех проблем – в семье, и начинать надо с родителей… А ведь родители – взрослые люди, и приниматься за них – поздно, и получился замкнутый круг. Ко мне пришла апатия, тем более что рухнули комсомол и партия, развалился Советский Союз, который я считала самой лучшей страной в мире. Как-то всё разом испарилось, и исчезли державшие меня на плаву идеалы. Муж стал крепко закладывать за воротник, мы стали отдаляться друг от друга с молниеносной быстротой. Удержать его от алкоголизма я не смогла, начался бракоразводный процесс, у меня появились новые друзья с интересами и образом жизни, противоположными моим юношеским идеалам. В своих глазах я стала стремительно падать, ужасалась этому, но ничего не могла поделать.

1991 год. Я уже так растерялась, опустилась, отчаялась, что решила покреститься в нашей Православной Церкви, где-то надеясь, что после крещения что-то изменится к лучшему. Тогда был бум, и множество народу валом валило в храмы, причём такое же множество бросилось на ту литературу, что считается оккультной, колдовской и прочей – с той же свалки. Но я обратилась к Православию, попутно почитывая из любопытства об инопланетянах, экстрасенсах, белых магах…

Я приняла крещение, но ещё глубже ушла в сторону, испытывая чувство вины и отчаяния. Тут мне попалась книга Моуди о том, что, оказывается, есть душа и есть Бог, и об этом свидетельствуют люди, побывавшие в коме. Вот тогда искреннее удивление и радость заполнили меня, а к ним примешалась горечь от беспутной моей жизни.

В конце концов я так отчаялась, что тайком от всех махнула в дальнюю деревенскую церковь, где меня никто не знал, и исповедовалась у батюшки. Два часа или больше того я рыдала, рассказывая ему о своём падении, о бессмысленности жизни, а он слушал, время от времени задавая уточняющие вопросы. В конце он именем Господним простил мне все мои грехи, и от себя добавил, что Господь наш Иисус Христос милостив и Он прощает меня. Эти слова меня поразили в самое сердце, потому что сама себя я не простила и думала, что мне прощения нет, потому что самое грешное, грязное и ничтожное существо на свете – это я.

И опять же – уйдя с исповеди, я снова окунулась в прежнюю жизнь, и горечь и презрение к себе уже не оставляли меня. Так устала я от внутреннего конфликта, от собственной грязи, от лжи, что мне стало уже всё безразлично: где я, что я, куда, для чего? Плюнула, махнула на всё рукой, да и катись всё под горочку, а мне и дела нет. А душа болела, сильно болела, хотя я всячески пыталась убедить себя в том, что все так живут — и я так же живу, и вообще так принято жить. А душа болела.

1992 год. И вот тут стал к нам из Перми приезжать по субботам отец Владимир, так называли все этого человека. Подошла ко мне учительница английского языка и пригласила на очередную встречу, дав ясно понять, что, возможно, отец Владимир окажет нам помощь в сохранении распадающейся нашей семьи. Утопающий и за соломинку хватается, так и я – решила испробовать эту возможность.

Суббота. В актовом зале детского сада собралось человек пятьдесят, и все усаживаются на пол вдоль стен. Учительница английского (назовём её Анна Ивановна) шёпотом наставляет меня, что нужно удобно сесть, руки и ноги не скрещивать, по возможности полностью расслабиться, так как сначала отец Владимир проводит сеанс лечения, который называется «медитация». Все уселись, ждём. И вот шепоток пронёсся: приехал отец Владимир.

Я ожидала священника в одеяниях, а появился 65-летний мужчина, одетый в светское, с небольшой бородой, в очках. Неторопливые движения, основательность и аккуратность, сосредоточенность, простота и естественность… Он методично разложил свои вещи на столе и обратился к присутствующим примерно такими словами:

— Сейчас проведём медитацию, а после будет лекция о внутреннем смысле Библейских Писаний… Расслабьтесь. Я помолюсь о вас в Духе и приступлю к сеансу оздоровления.

Конечно же, я дословно не помню его слов, но смысл был примерно таков. Кто-то включил магнитофон, и полилась музыка — успокаивающая, мягкая, плавная, со звучанием переливающейся воды и поющих птичек. Я закрыла глаза и попыталась отключиться от всяких мыслей, от переживаний последнего времени. Отец Владимир стал молиться в Духе. Ничегошеньки не понимала я тогда из его молитвы, но про себя отметила, что молитва начинается со слов «Авва Отче!», а дальше – на непонятном языке, где прослеживались нотки итальянского, немецкого и Бог весть каких ещё наречий. От непонятных слов сознание стало усыпляться, я почувствовала тепло, что разливается по моему телу, и у меня почему-то возникла абсолютная уверенность в том, что отец Владимир после молитвы сразу же подошёл ко мне и стоит возле меня, изливая на меня любовь и благодать. Слёзы непроизвольно целыми потоками полились из моих глаз, я с трудом сдерживала рыдания, но глаз не открывала – ведь была уверена, что предо мною стоит отец Владимир и целит душу мою и тело, и он – лечит меня, а я вдруг раскрою глаза и стану пялиться на него. Это же неприлично, нехорошо. И я плакала на протяжении всего сеанса, минут сорок, наверное. И когда он, пройдя весь круг, приблизился ко мне, я поняла, что рядом со мною его не было, а мне казалось, что был… Да, чуть не забыла: где-то в середине сеанса у меня сами собою напряглись кисти рук и раскрылись так, что я боялась, что лопнет кожа. Руки были такими тяжеленными и напряжёнными, что я немножко испугалась. А когда подошёл отец Владимир, он своей рукой слегка прикоснулся сначала к груди моей в области сердца, а после – ко лбу, и я чувствовала, как некая энергия вливается в меня, много-много! Дыхание участилось, плач утих, и я жадно впитывала эту энергию, думая, что благодаря ей исцелюсь. Через минуточку или две я совершенно успокоилась, но руки мои всё ещё были напряжены, и отец Владимир тихонечко потрогал их, погладил как бы успокаивающими движениями, и они расслабились. Он отошёл от меня. «Да он – целитель!» — подумалось мне, и я решила, что в другой раз снова приду.

После сеанса многие ушли, но остались те, кто хотел послушать лекцию. Ничего не помню от этой лекции, кроме мысли, что Слово Божие имеет два смысла – духовный и буквальный, и главный из них – духовный, но его нужно открывать, искать. Ещё от лекции осталось впечатление-раздражение от слишком медленного темпа речи отца Владимира. Пока он говорил одну мысль, я успевала передумать кучу мыслей, вспомнить что-то по этой теме, сравнить, проанализировать… Меня неприятно удивил темп речи отца Владимира, я никак поначалу не могла принять его, влиться в него, и меня раздражало столь медленное методичное равномерное говорение… Постепенно, от лекции к лекции, я убедила себя в том, что это недовольна моя гордыня, а отца Владимира надо просто принять, безо всяких яких, потому что все люди разные, и я не имею права возмущаться и быть недовольной, если человек такой и есть. А тембр голоса – довольно приятный, ненавязчивый, спокойный, и на сон клонит…

В понедельник в школе я стала расспрашивать Анну Ивановну об отце Владимире, и она взахлёб поведала о том, что знает его с лета этого года, и что они вместе ездили на Богородичный Собор в Москву, и наших из Перми был целый вагон, и такие чудеса наблюдались! С Иоанном Береславским у него контакт не получился, а вот отец Алексий из Катакомбной Церкви признал его за Отца Любви и передал ему священные предметы, кажется, чашу причастную и нагрудный крест. С Собора отца Владимира попросили удалиться, и он ушёл, а за ним все те, кто признавал его за отца духовного. Он такой необыкновенный, и не просто целитель, но с ним мы через десять лет будем в Царствии Божием, и он ауры видит и мысли читает, и вообще – он посланник с неба.

Анна Ивановна – женщина эмоциональная и впечатлительная, и из её рассказа я сделала вывод, что отец Владимир – нечто любопытное и необыкновенное, и стоит моего внимания. Тем более что мои руки чувствовали какую-то энергию, и я так уливалась слезами, что наверняка он – не просто обычный человек, а… Кто? Не знаю, да и неважно, неважно, важно – что-то происходит со мною, и меня к нему тянет, и мысли постоянно к нему возвращаются, и облик его перед глазами. Мне ещё раз хотелось пережить необычное состояние, когда вдруг такой незнакомый и посторонний человек так влияет на меня, что я плачу, и эти слёзы облегчают мою душу. И – Слово Божие! Оказывается, я искала в жизни именно эту опору, и это есть тот неветшающий вечный идеал, к которому стоит стремиться! Да любите друг друга… Не мудрите, не рассуждайте о любви, но просто любите – и в этом спасение. Любовь к Господу Богу и ближнему своему – вот соль, вот суть, вот смысл. Господи! Как просто, и эти слова прозвучали из таких святых уст, и отец Владимир видит мою душу, понимает и может помочь! Какое счастье!

После этой лекции я сразу же оставила прежний порочный круг общения, настроилась на сохранение своей семьи и борьбу за здоровье мужа, что уже побывал в психушке по причине белой горячки. Но самое главное – я стала жить от субботы к субботе, когда приезжал отец Владимир. И всё моё существо ждало только этих встреч. И как только я слышала его голос, во мне всё успокаивалось, все проблемы казались разрешёнными, мир расцветал всеми красками, душа отдыхала, впитывая в себя Слово Божие, — ведь отец Владимир поначалу работал строго по Библии. С ним частенько приезжало несколько человек из Перми, и я узнала, что в городе у него есть духовная семья, с которой он тоже работает по Библии. И мне однажды предложили там побывать. Нет слов, как я была рада увидеть своих духовных братьев и сестёр!

Вот так в мою жизнь вошёл «отец Владимир», который впоследствии стал для меня «Отцом Небесным», а сейчас – старый, больной психически, одинокий человек. Возможно, это не конечная оценка его личности.

Немного о истории создания Семьи детей Божиих

В мою жизнь отец Владимир вошёл в ноябре 1992 года, но его духовная семья образовалась раньше, и история её создания связана с Богородичным центром. Когда я влилась в семью, распевались те же молитвы, что и в Богородичном центре, и братья и сёстры часто и с упоением рассказывали новичкам типа меня о том, как отец показал себя на Соборе, каким он кротким выглядел на фоне всего того действа, что происходило в Москве. А когда у него спрашивали об источнике, из коего получал послания Иоанн Береславский (основатель секты «Богородичный центр» — прим. antiCEKTA), то отец подтверждал, что источником воистину является Матерь Божия. По семье ходила литература, приобретённая на Соборе, и отец пояснял, что понимать полученное Иоанном с неба Слово нужно духовно, но не буквально, и часто повторял: «Буква убивает, Дух животворит».

Тогда семья жаждала, чтобы Иоанн признал отца Владимира выше себя, и один из братьев с умилением рассказывал, как однажды на вопрос «А кто же такой Иоанн?» отец Владимир ответил: «Он не достоин развязать ремень обуви моей». Восторгам не было предела, и семья мало-помалу начала муссировать версию о том, что отец – это пришедший Христос. Когда я привыкала к семейной жизни, мне частенько по секрету говорили, что вон тот брат — Апостол Андрей, а вон тот – ещё кто-то, и что будто бы со Христом (отцом Владимиром) пришли все его ученики. Я с благоговением и трепетом взирала на всех, почитая всех великими святыми или подвижниками, заслужившими возможность прийти на землю вместе со Христом и созидать первую в мире Семью Бога Всевышнего.

Конечно же, тогда я ровным счётом ничего не знала о множественных «Христах» и «Отцах Небесных», уже объявивших себя таковыми. Я и верила, и не верила, но всеобщее настроение всё же сильно влияло на меня. Сейчас мне в руки попались несколько цитат из посланий «Матери Божией» Береславскому, и я поразилась тому духу, в коем они были написаны: один к одному те первые послания, которые получила в июле 1992 года семья! Стилистика одна, лексикон общий, обещания похожи. Очевидно, что «пророк», получивший их, был под мощным впечатлением от Богородичного Собора.

Официальная версия появления семьи изложена в нескольких книгах, изданных семьёй в первые годы её существования. Но многим известно, что отец Владимир уже пытался создать семью на почве пятидесятнического движения, где он был лидером, и откуда его изгнали. Сам отец говорил, что его убрали службы КГБ, чтобы избежать неприятностей и проблем, связанных с жизнью секты. Они, якобы, выслали его подальше, а от его имени написали статью в газету (вроде бы, «Звезду»), где он отрекался от братьев и сестёр. Пятидесятники будто бы поверили этому пасквилю и отвернулись от своего духовного наставника, тем паче что он жил уже за 101 километром. Но мне стало известно из вполне достоверного источника, что изгнали его за прелюбодейный образ жизни, потому как он был страсть как охоч осчастливить кого-нибудь из сестёр.

И вот на волне начала девяностых годов он вновь решил создать семью, и время это было вполне удачным. Столько было людей, ищущих истину, потерявшихся, разочаровавшихся, и почва для создания такого рода организации была просто прекрасной. Летом 1992 года семья составляла уже человек семьдесят, а день 23 июля стал новым толчком для прироста количества братьев и сестёр. Дело в том, что отец организовал крещение на Каме близ Хохловки, куда съехались жаждущие креститься и приглашённые отдохнуть или поглазеть. И ночью якобы явилась на небе Матерь Божия, и до утренней зорьки там и находилась. А чуть ли не на следующий день «пророком» было получено первое послание от Матери Божией, что стала Мамой семье, впоследствии названной Марией в Её честь. И прекрасная вырисовалась со временем картина: мы — дети Божии, а Мама у нас на небе, а Отец – вот он, его и искать не надо среди звёзд, он здесь, на земле, и отец Владимир превратился просто в Отца Небесного. Замечательно!

Я мало знаю и особо не старалась запоминать все истории, что плодились в семье или были на самом деле, и потому картина создания семьи страдает неполнотой. Помню только от того времени ощущение непрекращающегося праздника, беспричинной радости, эйфории, когда всех любишь, мир прекрасен, проблем нет, неприятности исчезли, плотские дела вообще не заслуживают твоего внимания.

И хотя я решила бороться за мужа, сохранить свою семью, — на самом деле я отдалялась от них, убегала по ночам в дом Анны Ивановны, когда туда приезжал отец, а навещать нашу деревню он стал всё чаще и чаще. Муж бродил неизвестно где, а дети просыпались среди ночи одни и плакали от страха и чувства покинутости, потому что ни мамы, ни папы не было дома. И так множество раз. Бедные мои дети! Сейчас вспоминаю, и такая боль пронзает сердце: сколько я недодала им, сколько подвергала слезам и отчаянию… Я уже просила у них прощения, у взрослых, они простили, конечно же, и даже успокаивают меня, но я как вспомню их глаза, их распухшие от слёз носы, у меня сердце обрывается. Отец мне заслонил всё: и семью, и работу, и меня самою.

Любопытство и жажда чуда

Нет, я не виню никого в том, что попала в эту секту. Раз клюнула на приманку, значит, было за что меня притянуть. Когда я стала ходить на «лекции» с «оздоровительными сеансами», мне было любопытно то, что происходит со мною. Буквально с первой встречи я начала руками чувствовать энергии. Шла медитация, а руки мои сами собою выделывали какие-то пассы, а я позволяла им, наблюдая за процессом как бы со стороны. К отцу Владимиру я не решалась подойти с вопросом «А что это со мною происходит?», потому что я благоговела перед ним, и довольствовалась тем, что мне передавала Анна Ивановна, в доме которой тот останавливался. До меня дошло такое объяснение, что это просто организм у меня такой: вбирает в себя чёрную энергию, перерабатывает её в белую и отдаёт миру энергию уже очищенную. Мне это польстило, и стали мелькать у меня мысли, что я помогаю Светлым Силам очищать человечество.

Я чутко прислушивалась и присматривалась к тем процессам, что происходят со мною и внутри меня, и мне было эта так интересно, так ново, что я никак не могла отказаться от того, что могу ощущать жизненную энергию своими руками. Она чувствовалась этакой упругой субстанцией, и от сеанса к сеансу я всё более увлекалась. А тут по телевизору передачи о Джуне, Кашпировском и прочих из той же когорты, и мне подумалось, что я добралась до смысла своей жизни, раз Господь так меня устроил, что я могу очищать энергетические потоки. Моя мама рассказала мне, что её мама считалась в деревне одновременно бабкой-повитухой и знахаркой, и помогала людям молитвами и заговорами. Моя фантазия разыгралась: прибавлялась наследственность!

Однако меня настораживало то, что я во время медитации словно раздваиваюсь: одна часть меня отдаётся процессам работы с энергиями, а вторая – отстраняется и наблюдает со стороны. Я спросила у кого-то, почему так происходит, и последовал примерно такой ответ: «Внутрь нас – огромный мир (микрокосм), и населён он и духами и душами разными: и мудрыми, и имеющими дары и способности свыше, и неопытными, и глупыми, и… так далее. И вот пробудились спящие ранее в тебе сущности, и поднял их, конечно же, Господь, и приступили они к выполнению своего труда, к коему и способны». И объяснено было, что со стороны наблюдает разум земной, а трудится – душа и весь её мир, и разум не должен мешать, но надо ему отойти и не вмешиваться не в свои дела. Меня этот ответ более-менее удовлетворил, и меня понесло!

Я стала медитировать дома одна, когда никто не мог помешать, и целыми часами лежала на постели и наблюдала, молясь «в Духе», как мои руки плавают в воздухе, что-то такое изображая. Они перемещались не просто так, бессмысленно, но явно руководимые кем-то, потому что я часто поглощалась ощущением, что это не мои руки, но принадлежат они какому-то другому вполне сознательному существу. Каких-либо усилий со своей стороны я не прилагала, но руки чаще всего пребывали в напряжённом состоянии, мышцы работали, а вот после сеансов я не чувствовала в руках усталости или истощения. В нормальной жизни как бывает? Если ты понапрягал мышцы – они болят потом день или два, а у меня после двух-трёхчасового напряжения мышцы никогда не болели. Почему? Не знаю.

Однако скоро мне надоело просто так в одиночестве заниматься такими чудными делами, и я решила излечить одного человека от алкоголизма посредством работы с энергиями. Но прежде чем я поведаю об этом, я должна рассказать о том, как я получила «Дар Духа Святого», потому что попытку исцеления я совершала молитвой «в Духе» и руками.

Крещение «Духом Святым»

Когда я виделась с лидером секты второй или третий раз, с ним приехали из Перми несколько человек, которые вместе с ним в конце общения молились на непонятных языках. Народ почти разошёлся, но я не спешила уходить, и издалека с упоением и благоговением наблюдала за отцом Владимиром и его приближёнными. И вот вдруг они встали в круг, сложили руки перед грудью ладонями друг к другу, закрыли глаза и будто бы все устремились к небу. Лица их выражали бесконечное счастье и радость, какое-то небесное блаженство и безмятежность, и я прямо-таки впилась в них глазами. И вот лидер проговорил «Авва Отче!» и стал громко и отчётливо молиться на непонятном наречии, и за ним последовали приехавшие из Перми его духовные дети, которых я почитала за спустившихся с неба Ангелов. Я слушала с восторгом, и потом спросила у кого-то из знающих, а что же это такое было? Неужели не только отец Владимир имеет такой дар? Ответом было приглашение прийти в один дом, где через некоторое время собралась группа человек 15, и состоялось «крещение Духом Святым».

Я помню этот вечер, а вернее, эту ночь. Во мне всё сосредоточилось, собралось, я волновалась страшно! Шутка ли – крещение Духом Святым… И вот мы собрались в большой комнате, и лидер подробно и обстоятельно рассказал нам о том, как Святые Апостолы на пятидесятый день Воскресения Господня тоже собрались воедино и Господь дал им Свой дар, и они заговорили на разных языках. Я так прониклась этим пересказом Евангелия, что просто себя не чуяла, но вся будто растворилась в воле духовного своего водителя.

И вот мы по периметру комнаты встали на колени, лидер совершил молитву, и началось. У меня глаза были закрыты, и я не ставила себе целью наблюдать за кем-то, и потому могу поведать только о своих переживаниях. Я крепко прижала ладони друг к другу и повторяла одно лишь слово «Аллилуйя!», повторяла быстро-быстро, настолько быстро, чтобы начал сам собою заплетаться язык. Было объяснено, что именно так и должно быть, чтобы заплетшийся язык отключил «земной разум», который является, конечно же, мешальщиком. Я усердно старалась, и скоро мой язык воистину уже не принадлежал мне: независимо от моего сознания он стал с невероятной скоростью говорить на каком-то языке, напоминающем незамысловатую мелодию барабана папуасов. Причём каждый слог проговаривался с чрезвычайной точностью, отчётливо, ясно, и больше было похоже, что я не говорю и не пою, но будто проговариваю какое-то длиннющее заклинание.

Ко мне на коленях приблизился лидер (мне не хочется называть этого человека «отцом Владимиром») и стал вовлекать меня в беседу. Мне пришлось открыть глаза. Он на языке «Духа» спрашивал меня о чём-то – это слышалось по интонации – и через меня отвечал кто-то на незнакомом тарабарском языке. Лидер снова о чём-то говорил, и неожиданно через меня стали отвечать на более благозвучном наречии, этак степенно, вполне отчётливо. И вот лидер запел, опять же, в «Духе», и мой язык подхватил! Мелодии я никогда не знала и не слышала раньше, но пела! Мы пели вместе – он на своём языке, а я на том, что стал уже не тарабарско-барабанным, но красивым, мелодичным, благородным. Я была вне себя от чуда, произошедшего со мною, и даже не могла ни о чём думать, настолько чувства переполняли меня.

Желание чуда, его ожидание… Зачем? Для чего? Почему люди с жадным любопытством слушают кашпировских, подставляют баночки с кремом для зарядки магу Чумаку и ему подобным чудодеям, гнут ложки с Геллером, что вдруг возник на экранах телевизоров… Что это даёт? Разве же мы становимся от этого добрее, милосерднее, мудрее? Неужели от этих «чудес» мы обретаем в сердце способность прощать или верно воспитывать своих детей? Для чего мы жаждем каких-то пресловутых чудес? Кто и почему навязывает нам этот стиль мышления? И отчего же мы столь доверчивы и наивны, что легко распахиваем свою душу перед потоком обмана, оккультизма, чародейства? Почему я приветствовала чудеса? Может быть потому, что не было твёрдой духовной почвы под ногами, не было стержня, и потому жизненная опора искалась вовне.

Как закончилось это крещение, я особо не помню, но помню лишь, что пришедши домой, я до утра не могла уснуть, но одна в комнате лежала и молилась в «Духе». Как я верила, что это воистину от Господа нашего Иисуса Христа! Господи, прости меня… Через небольшое время у меня как-то сама собой появилась способность говорить и молиться не на одном лишь наречии, но на четырёх. Я часто уединялась, чтобы предаться «молитве», и молилась долго, веруя, что молюсь Богу истинному. Как я верила всему этому! Верила всецело, беззаветно, совершенно искренне.

И другие верили и верят! Я много раз присутствовала при «крещении Духом Святым» и от этого действа у меня теперь возникают неприятные, даже брезгливые, чувства. Это очень напоминает массовый психоз. Обычно лидер собирал человек 20-25, где были уже крещёные и были жаждущие получить этот дар. Сначала он подготавливал необходимый настрой у людей – пересказывал эпизод из Евангелия о пятидесятом дне, давал наставления – как нужно себя вести во время процесса «крещения», что говорить, как молиться. Те, кто был уже крещён, обретали роль «бабок-повитух» или «духовных акушерок» — акушорок, как говорил лидер, имеющий, кстати, не семь, а четыре класса образования. Когда люди были психологически обработаны и подготовлены, он делил присутствующих на маленькие группочки из 3-4 человек «акушерок» и одного крещаемого. Затем шла молитва «Духом», и помещение наполнялось гулом – каждая группочка вставала вокруг крещаемого и вслух тоже молилась «Духом», а тот беспрерывно повторял быстро-быстро «Аллилуйя». Наконец у него начинал заплетаться язык – и вот уже незнакомая речь из его уст «радовала всех». Кто-то получал «крещение» быстро – минут за пять, а кто-то потел в буквальном смысле и полчаса. Но бывало, что у иных и не получалось с первого раза, требовался второй и третий сеанс.

Я помню одного брата, который очень хотел получить крещение, чтобы преодолеть страсть к алкоголю. Он так старался, что весь был мокрым от пота, «акушерки» вокруг него изнемогали от усилий помочь ему, его сотрясало так, что со стороны было жутковато смотреть. Он явно находился в трансе или истерике, я не знаю, как это назвать. Тело походило на тряпку, глаза закатились, челюсть отвисла, бессвязные звуки вылетали из горла. Долго они мучились, пока этот брат всё же получил дар «Духа Святого». У другого брата, когда прорезалась «речь Духа», было какое-то бесконтрольное улетевшее состояние, выражавшееся в безудержном пении «Духом», какой-то одержимости, когда человек никого не видит и не слышит, а поглощён «духовным процессом» всецело.

Был случай, когда один из новообращённых стал «принимать послания», только не от нашего «неба», а от Иеговы. Он заявился в Обитель, и лидер дал ему слово. Что тут началось! В конечном итоге все чуть ли не упали на колени и скорее стали молиться «Духом», а бедняга (попавший впоследствии в психушку) стал скулить, лаять, кукарекать, выть. Я старалась как можно глубже уйти в молитву и закрыла глаза, но муж мой наблюдал всё воочию и говорил потом, что зрелище было далеко не из приятных. Когда сумасшедший извивался вокруг лидера, один из братьев не выдержал и бросился защищать своего духовного отца – Отца Небесного! – и прервал процесс. Бесноватого вывели, а мы потом долго не могли прийти в себя.

Однако, как правило, всё происходило вполне благопристойно. Желающие обретали желаемое, все были счастливы и довольны. Если у кого-то процесс шёл слабовато, лидер подходил и внушал тихонечко: «Хорошо, хорошо. Вот видишь, у тебя уже проскользнуло одно слово, значит, рождение произошло. Молись, у тебя уже получается!». Иногда он обращался к «акушеркам», чтобы они засвидетельствовали «рождение в Духе», и «бабки-повитухи» уверенно или не очень, но всё же подтверждали результат «рождения». Заканчивалось тем, что все вставали в круг, взявшись друг другу за плечи, и пели или молились, благодаря «небеса» за дарованную милость. Вообще в первые годы все очень любили именно такое состояние – стоять в кругу, обнявшись, и петь, петь, забыв всё на свете… Это уже позже, когда проявились в среде истинных братьев «колдуны, ведьмы, биороботы, шамбалисты», вампиры и прочая нечисть, традиция петь в кругу умерла под влиянием страхов, подозрительности, желания быть «чистым». Конечно, прикоснись только к «колдуну» — век не отмоешься! Какой уж тут общий молитвенный круг…

Даров было несколько, и нам объяснили, что есть ещё дар толкования языков, и если Бог кому-то даст этот дар, то можно наши молитвы в «Духе» переводить, чтобы хоть знать, о чём молится в нас «Дух Святой». В секте были те, кто имеет такой дар, но я их не знаю. И ещё сказали, что нам не обязательно знать – о чём молится в нас «Дух святой», потому что знать желает «земной разум», который есть наш враг, однако могущий когда-то, подчинившись, стать помощником в великом деле нашего духовного роста. А сейчас он нам слишком может помешать, и потому мы не обязаны посвящать его в великие духовные тайны. Вот так! А «Дух» в нас знает, как молиться и о чём просить Господа, и потому мы полностью можем довериться ему. Это даже лучше, если бы мы молились сами, от своей жизни, от своего понимания, ведь мы настолько малы и немощны, что можем просить для себя не того, что нам полезно для вхождения в Жизнь Вечную.

После крещения «Духом Святым» я ещё дальше стала отдаляться от «мира». А как же: Бог избрал меня для великого дела, и разве же я могу частично отдаться ему, этому духовному делу, пусть оно для меня пока не совсем даже и понятно! Моя внутренняя раздвоенность росла, и я уже с великим трудом ходила на работу, а тогда я преподавала в сельской школе русский язык и литературу, попутно обучаясь риторике. Меня переполняло чувство счастья, счастья какого-то безоблачного, слишком – как я теперь понимаю – безмятежного, и по сути, конечно же, это не было счастьем. Я могу обозначить это переживание словом «эйфория», когда не пьян, но и не трезв, и мир для тебя становится розовым, а значит, у тебя пропало чувство реальности. Да, у меня уже обрисовалась внутри своя «реальность», в которой не было места трезвению, рассудительности, мудрости, но присутствовала безоглядная самоуверенность и глупая, прямо-таки дурацкая, доверчивость. Я никогда не задавала себе вопросов типа «А что же происходит со мною?», «Какова цель моей веры и каковы будут её плоды?»

Оглядывая назад, я с удивлением и болью прихожу к выводу, что жила я тогда не как подобает жить тридцатилетней женщине, но как некритичный и неумный ребёнок, которого взяли за руку и повели к пропасти, убеждая, что ведут ко спасению. И я поверила! И даже не замечала, как внутренний мир мой раскалывается на части от совершенно противоречивых направленностей: с одной стороны, росло чувство превосходства над «миром» и всеми иными религиозными направлениями; тщеславие и гордыня подымали свою голову под лозунгом «А мы – избранные!» — а с другой стороны, внутри секты культивировалось самобичевание, когда ты ощущаешь себя даже уже не червем, а просто ничтожеством. Правда, нужно отметить, что в первые годы это было почти не заметно, но когда секта перешла рубеж пятилетия своей жизни, здесь уж души ломались и корёжились так, что тому, что происходило в секте, ад может позавидовать. И чем дальше – тем ужаснее. Но пока я видела только цветочки.

Экстрасенсорные потуги

Итак, вернёмся к тому моменту, когда я решила спасти одного человека от алкоголизма. К тому времени я уже знала, что вокруг нас и в нас – сонмища духов, и алкоголизм – как раз есть одержимость вполне определённым нечистым духом. А раз мне дан дар «Духа Святого» да плюс к тому – я чувствую энергии, значит, вполне реально изгнать из кого-нибудь какого-нибудь нечистого духа. А что? Это даже похвально.

К лидеру я по-прежнему страшилась приблизиться, настолько я благоговела перед ним, и потому решила спросить его мнение у женщины, бывшей тогда рядом с ним. Впоследствии она обрела статус «матушки» и была вполне уважаемой и почитаемой. Через одну из приближенных сестёр я задала интересующий меня вопрос, и мне дан был ответ, что все эти мои «махания руками» есть ерунда, глупость и происки лукавого, и это нужно прекращать чем быстрее, тем лучше. Меня это удивило и несколько ошарашило. Я подумала, что либо матушка чего-то не понимает, либо я что-то поняла не так. Тогда я, не помню, каким путём, но выведала мнение самого лидера, и он не дал такой конкретной оценки, какую дала матушка, но долго объяснял, что надо провести процесс до конца, чтобы понять – какой же тут дух работает со мною, что я чувствую энергетику. Эта фраза «довести процесс до конца» многим из братьев принесла боль и горечь, но чуть позже об этом.

Вообще нужно отметить важный момент – то, как лидер отвечает на вопросы, особенно щекотливые или сложные. Ответ его всегда длинен, и к концу ответа часто забываешь – а каким же был вопрос? Объясняешь себе этот факт так: я – малое дитя, многого не понимаю, в духовном мире вообще пока ничего не знаю, и поэтому у меня нет «рук», чтобы верно и в полноте принять ответ. Лидер и сам многократно повторял, что когда он говорит, то слушают его все миры, все Ангелы, Апостолы и так далее, и каждая сущность вычерпывает из ответа именно то, что ему нужно. Вот поэтому ответы так объёмны, так полны, длинны и, конечно же, полностью не понятны. Нам же, как малым несмышлёным детям, достаточно из всего ответа порою лишь одной-двух мыслей. Вкусишь – и сыт!

Следующая особенность ответов лидера в том, что они двусмысленны. Сидишь, слушаешь, и приходишь к выводу, что так – верно, и вот так – тоже верно. Бывает, начнёт он говорить, и видишь одну картину событий или процессов, а к концу речи — совершенно противоположную! Как это объяснялось? Да просто: вопрос духовный, а мы понимаем его по-плотскому, или вообще не понимаем, или понимаем и так и сяк, значит, с обеих сторон. Каша какая-то. Вот сидишь, а мысли от противоречивости прямо-таки одна за другую цепляются, в голове – неразбериха, кошмар. И получается, что если так понимать – верно, а если вот так понимать – то тоже верно.

Есть ещё момент, мимо которого вообще нельзя пройти. Я говорю о способности лидера на один и тот же вопрос давать противоположные ответы. Одному человеку он может объяснить так и так, а другому – совершенно иначе, на 180 градусов иначе. Мы себе поясняли это таким образом: лидер подходит к каждому строго индивидуально и ответы даёт в зависимости от способности и готовности человека принять нужное для своего духовного роста. Все ведь разные, и первокласснику надо донести вот таким образом мысль, а десятикласснику – вот таким… Но характерно одно: часто ответы лидера настраивали братьев и сестёр друг против друга, возвышали одних и унижали других, причём так тонко, ювелирно, замаскировано, что не сразу-то и догадаешься.

Одним словом, я получила такой ответ от лидера, который можно было понять как тебе вздумается, и я поняла так, как мне того хотелось. А желалось мне скорее кого-нибудь спасти, и я решила взяться за дело. Человек, желающий исцелиться от алкоголизма, согласился на сеанс лечения. Дело было у меня дома. Он уселся на диван, а я, помолясь «Духом Святым», принялась чудодействовать руками. В конце концов руки мои налили стопку водки и подали ожидающему исцеления. Он сопротивлялся, но всё-таки взял, выпил, и сразу же его стало выворачивать. Прочистив желудок, он ушёл погулять, поостыть, отдохнуть… Но пить не бросил.

Благодарение Господу, что в это время по секте стала ходить брошюрка под названием «От Меня это было», где была глава о целительстве. Она мне вправила мозги. Там было чётко сказано: если тебе дан дар целительства, то ты должен трудиться, руководимый единственным желанием: Помочь людям из любви к ним. Только любовь к ближнему должна наполнять твоё сердце и твою деятельность! И тогда я впервые серьёзно задала себе вопрос: а чем руководствуюсь я? И ответила: любопытством и жаждой новизны, чуда, чего-нибудь нестандартного, но никак не любовью. Мне просто интересно – а что же происходит со мною и что будет с людьми, если я позанимаюсь с ними? Это как ребёнок, которому дали неведомую игрушку, и он из любопытства занимается ею, а как насладится – так бросит её прочь. Так и я. И когда я поняла истинный мотив своих экспериментов – я немедленно запретила своим рукам делать что-либо без моей воли. И всё! Все мои экстрасенсорные способности замерли, или улетучились, или ещё что-либо. И слава Богу!

Дары! Духовные дары, по словам лидера, раздаются Богом запросто. Конечно же, человеку должно стремиться быть достойным дара Божия, но всё перекрывалось тем, что нам внушалось: мы – боги. «Вот подрастёте, — улыбался иной раз лидер, — и выведу я вас в необустроенную пока Вселенную, вобью колышки там и тут и скажу: Это вот твой участок, сынок, а это – твой, доченька, занимайтесь, трудитесь, ведь вы – боги!» Да, вот так, мы – боги, правда, в детском возрасте, и потому с виду похожие на рабов и ведущие практически рабский образ жизни: можем грешить, ошибаться, поступать неверно, выглядеть непристойно… Но всё это есть рабочий процесс роста, ведь и в мире материальном малые дети какают и пачкаются, так и мы в мире духовном. Лидер часто повторял, что хотя он и Отец Небесный, но сам ничего не имеет, потому что все свои дары раздал детям своим. Мы – его глаза и уши. И ещё у него Ангелов много, посредством которых он в любой момент может узнать обо всём, что его интересует, что ему нужно. «Хочу знать – и знаю!» — повторял он часто.

Парадоксальные высказывания допускал лидер! Меня в своё время заставил задуматься над его личностью один факт: он очень весомо мог говорить о том, что отдал все дары нам, детям, и потому связь с «небом» осуществляется посредством нас – пророков, ясновидящих, получающих провиденческие сновидения и так далее. Он связи с «небесами» не имеет!!! Однажды он сказал об этом в московской группе, и одна из сестричек с недоумением и болью непонимания спросила меня: «Лариса, как это так? Отец не имеет связи с небесами? Он же Отец Небесный, как это он не связан с небом?» Я ответила, что я тоже этого понять не могу, но только лишь потому, что маленькая и многого не разумею.

А то вдруг совершенно противоположные изречения. Вот примеры.

Произошло убийство, касающееся одного из наших братьев. Взялись за это дело соответствующие органы, это естественно. Пока суд да дело – Семья в шоке, событие обсуждается, все очень переживают. Мы с мужем в то время уже были сильно приближены лидером к себе, и он позвал нас и заявил: «Сейчас было совещание…» Я оторопела: какое совещание? В доме у лидера нет никого, кроме нас, поздний вечер… А он продолжал: «Мы с Мамой просмотрели данное дело, и вывод таков: это не убийство, а искупительная жертва за грехи всего рода…» Я не дословно, конечно, вспоминаю, но суть сей басни такова: выходит, есть у него контакт с «небесами»!

Такой случай: позвал он нас с Алёшей (мужем моим) к себе в кабинет по какому-то делу, и как бы между прочим в лирическом раздумьи говорит, показывая на иконостас, на котором вместе с иконами Матери Божией, Иисуса Христа и некоторых святых стояли фотографии тех, кто «пришёл» к нам в Семью: Пушкина, Достоевского, Шмелёва: «Когда молишься, то из икон могут сходить к нам братья и сёстры небесные… И Иисус тоже, и Мама…» Мы сделали вывод, что это происходит с лидером, иначе зачем делать голословные заявления? Он же — Отец Небесный, а значит, воплощённая Истина и Правда.

Ещё пример. Народился в секте «пророк», который активно стал получать «поэму» от Александра Сергеевича Пушкина. Уже около четырёхсот страниц. Однако выяснилось, что этот поток весьма подозрительный, похоже, что лжепоток. Тогда лидер уезжает в Михайловское и бродит по пушкинским местам, а приехав в Пермь, заявляет на Семье, что вот был-де он в Михайловском, где побеседовал с Сашей (Александром Пушкиным), и поэт открыл ему, что он ничего никому не давал, и тот поток, что получен в виде поэмы, вовсе не его произведение. Побеседовав, лидер и «Саша» пришли к выводу, что Семье нужно заняться серьёзным делом: издавать журнал под руководством Александры Фёдоровны (нашей последней царицы) для женщин, и ещё какой-то журнал, я теперь не помню. Речь пока не об этом, а о том, что лидер противоречив и непоследователен, но свои противоречащие друг другу высказывания он выдаёт с таким видом, словно это истина в последней инстанции. Или в первой.

Что это было – до сих пор не знаю

Однажды мы «молились» втроём в доме у одной из сестричек: сама хозяйка, ещё одна сестричка (назовём её Катерина) и я. Моя «молитва» текла то на одном языке, то на другом, и сам процесс моления напоминал какой-то странный экстаз, потому что отключение от внешнего мира было глубоким.

Внезапно я почувствовала, что меня помимо моей воли сворачивает в кольцо. Меня свернуло в позу младенца во чреве матери: я лежала на спине, согнувшейся в дугу, ноги мои были прижаты к животу, а руки – к груди. Я не могла говорить, потому что челюсти сжались до предела. Я дышала очень редко, глубоко и беззвучно. Мои сестрички перепугались, однако хозяйка быстро пришла в себя и усиленно продолжила молитву «в Духе», а Катерина очень заволновалась, не зная, что делать. Я же молча молилась про себя, тоже «в Духе», и наблюдала за происходящим с каким-то ледяным спокойствием. Страха не было вообще, и я удивлялась как-то издалека, словно сквозь сон, за паникой Катерины и одобряла разумное поведение второй сестры.

Я, конечно, не понимаю, что тогда было, но в те мгновения почему-то мне чётко чувствовалось, что я – младенец, и мне предстоит родиться. Меня словно стесняло со всех сторон, сосредоточение моё было чрезвычайным, концентрация – сильной. Я лежала словно в плотном мешке, но постепенно меня стало крутить всю целиком и одновременно вытягивать. Было ощущение, что я прохожу по родовым путям. Я сама удивляюсь, каким редким и глубоким было моё дыхание и размеренным и экономным было каждое моё движение. Наконец меня словно вытолкнуло наружу и я стала дышать, будто бы пробежала не знаю сколько километров, а тело моё расслабилось настолько, что я не в силах была пошевелить ни единым пальчиком. Так я пролежала несколько минут, после чего с трудом села, а потом, шатаясь на трясущихся ногах и руках, поползла на четвереньках. Держась за диван, встала, постояла и плюхнулась на этот же диван. Постепенно начала говорить. Через часа два восстановилась и чувствовала себя уже нормально.

Что это было – не знаю, но когда приехали из Перми муж хозяйки дома и ещё один брат, слывший тогда одним из Апостолов, последовала такая реплика: «Надо посмотреть, от какого духа это было явлено!» Вот тогда я слегка испугалась.

Немножко заострю внимание на духах. С самого начала в секте активно культивировалась эта тема, и что бы ни случилось – у многих сразу круглели глаза и следовала фраза типа: «Вот как духи работают!», или «Это в нём родовые духи», или ещё что-нибудь в этом же роде. В конце концов духи чудились всюду: кошка чужая пробежала – материализованный дух, запнулся – дух виноват, ребёнок плачет – духи замучили, живот заболел – духи в супе были съедены, машина не заводится – духи заблокировали, компьютер завис – духи пакостят… Кругом духи, духи, духи, а с ними страхи, суеверия, паника, наговоры, сплетни, клевета, наушничество, глупые выдумки. Духи заслонили собою всё, даже людей не было, но ходили носители духов, как сосуды. Случилось с братом какое-нибудь несчастье, помочь бы надо, а в ответ: это не брат страдает, а мучаются духи в нём. Пусть мучаются, так им и надо! Исчезли люди-человеки, а вместо живых людей вокруг нас стали ходить сосуды с нечистотами. А к сосудам какая любовь? Какое сострадание, милосердие, уважение, терпение? Сосуд, если полон грязи, достоин одного: опустошения или уничтожения. Ужас.

Когда мой муж попал в психиатрическую больницу, я дома одна так рыдала, по полу каталась от боли, а лидер сказал: «Это жалость, а жалость есть жало греха. Никакой жалости быть не должно, это духи тебя мучили, как мучают и твоего мужа. Ты же молись!» И я молилась, превозмогая сердечную боль, ужас и отчаяние. Даже в больницу к нему не рекомендовалось ездить, чтобы не запачкаться, чтобы его духи не перешли на меня и не стали меня вампирить. Съездишь к больному – сам заразишься и братьев заразишь. Вот и сиди, и молись, и сходи потихонечку с ума…

О «пророках» (или медиумах, или контактёрах)

Прочитав заглавие, вы, наверное, сразу же вспомнили Давида или Иезекииля, но то, о чём я буду говорить, далеко от этих и других истинных пророков. В семье детей Божиих (кстати, у неё ещё есть и таки названия: Общество духовного просвещения, Общество любителей славянской культуры) есть свои «пророки». Кто это такие? Это такие люди, у которых есть «канал» общения с небом (читай – с миром духов). Если «канал» в рабочем состоянии, то человек принимает «голоса», дающие целые «потоки», то есть послания (коллективные или индивидуальные), стихи, псалмы, сказки, притчи, рассказы, повести, романы, видения… Почти вся литература, изданная в секте, получена именно «пророческим» путём.

Каждый «пророк» имеет связь с теми духами, что даст ему «Отец Небесный и Матерь Божия». Дар «пророческий» имеет свойство проявляться или закрываться, и рождается он, конечно же, по воле «неба», а умирает по причине загрязнённости и порочности пророческой души или убийства в душе этого дара (духовного убийства) кем-то извне. Есть «пророки», принимающие потоки в словесной форме, есть те, кто получает с «неба» музыку, и есть те, кто живописует от «неба».

Однако в принципе считается, что «пророк» — тот, кто слышит голос «небес» и воплощает его в жизнь на благо человечества и во славу Божию, будь то сфера искусства, науки, военного дела, воспитания детей, политического руководства или духовного водительства. Одним словом, любая сфера человеческой деятельности может и должна иметь своих «пророков» — людей, сподвигающих данную сферу на более высокую ступень развития. Пророками в семье считались и Сергий Радонежский, и Жанна д’Арк, и Георгий Жуков, и Пушкин, и Левитан…

Я не знаю, как это есть на самом деле, то есть по-Божески, и потому просто пишу, как оно почиталось в секте. Причём знаю, что не всё было там глупостью или бредом, потому что на откровенную фальшь вряд ли клюнули бы образованные люди, каких в секте много. Но общая наша беда в том, что образованность наша – однобокая, и в духовном делании, в духовных процессах мы есть невежды, и опыт человечества в сфере Духа нами не изучен. Впрочем, не буду говорить за всех, но сказанное напрямую относится прежде всего ко мне самой.

Начало девяностых годов… Переломное время у многих. Прежние идеалы рухнули, а с востока и запада хлынула к нам в Россию всяческого рода грязь. Духовный вакуум стал заполняться активно и в основном от зла. Трудно достать достойную литературу, да и представления о достойном и вредном не было вообще. Какая катастрофа ожидала многих! И не умея разбираться – где чистота, а где грязь, — я с головой окунулась в первую попавшуюся секту, правда, не зная, что это – секта.

Но вернёмся к теме «пророков». Лидер секты всячески оберегает таковых, лелеет, выращивает и защищает. От кого? Да от братьев и сестёр. Все годы существования секты её руководитель предостерегает «детей своих», что среди них затесались всевозможные лазутчики: колдуны, ведьмы, биороботы, астральные каратисты, представители Шамбалы, агенты КГБ и ФБР… Эти «волки в овечьих шкурах» мечтают лишь о том, чтобы разрушить первую в истории человечества Семью Бога Всевышнего. Имена этих врагов он не называет, и потому со временем братья и сёстры стали друг в друге подозревать противников, и им очень трудно определить – брат перед тобой или враг? Иногда оказывалось так, что какой-нибудь «волк» (или мнительный брат под влиянием призывов к покаянию и очищению) публично каялся в совершённых или выдуманных им грехах, и лидер либо милосердно прощал его – в зависимости от ситуации – либо утверждал «грех» и выводил из семьи для исправления. А потом снова вводил, уже истоптанного, униженного, жалкого, растерзанного, — и поднимал как покаявшегося, продолжая использовать такового в своих целях, давая ему ответственные серьёзные «послушания». Вообще методика «возвысить – растоптать – принудить к «покаянию», желательно публичному – и вновь возвысить или просто восстановить в секте» применяется весьма эффективно до нескольких раз с одним человеком до тех пор, пока он не станет спокойным, некритичным, легкоуправляемым и безынициативным.

К чему я это вспоминаю? Да к тому, что «волки» охотились за «пророками» в самую первую очередь. Что важно для семьи? Конечно же, руководство «неба», то есть те пророческие послания, что даются братьям и сёстрам как ориентир, как верное зеркало их внутренних процессов, как основа жизни.

Я, как и многие братья и сёстры, свято верила идущему с «небес» слову, трепетно относилась к указаниям «Матери Божией», к её наставлениям и поучениям. Даже когда я прикасалась к изданной в секте литературе, а это поначалу были брошюрки, у меня дух захватывало и я начинала молиться. Даже мысли не было, что это может быть не с неба, что это может быть не от Бога! Приятие и благоговейное отношение к слову было, наверное, у всех.

Поначалу лично мне не было посланий от «Матери Божией», и я очень переживала по этому поводу, всё более считая себя ничтожной, недостойной, грешной, грязной… Братья и сёстры уже имели не по одному посланию, а некоторые и около десятка, а я всё ещё не удостаивалась внимания «Матери Божией». Как я молилась Матушке Марии, как я плакала, как каялась во всех своих грехах, как желала стать лучше, чтобы «Мама» — так в секте называют Матерь Божию – дала мне своё слово. Но всё тщетно: «небо» обо мне молчало. Я перебрала в памяти всю свою жизнь и в молитве покаялась во всём тёмном и грязном, что совершила когда-то, сказала или подумала, но послания для меня так и не было.

Я с восхищением смотрела на тех, кто имел обращённое к ним слово «небес» и в очередной раз убеждала себя в том, что воистину Бог создаёт первую Свою семью и руководит ею через послания, и даёт их, конечно же, достойным, которые есть высочайшие духи. А раз мне не посылается слово «Небес», значит, я слишком грешна или ещё по-настоящему не родилась в «Духе» или просто очень маленькая. А братья и сёстры – сама святость! Понимаете? Я сама свято в это верила, и у меня даже тени сомнения, здравого сомнения, не было. Какая удивительная наивность!

И вот однажды случилось то, чего я никак не ожидала, о чём никогда не помышляла и не мечтала. Со мной произошло воистину «чудо» — очередное невероятное «чудо».

Рождение «пророка»

В то время я обучалась на курсах риторики в Западно-Уральском учебно-научном центре, и одна из курсисток предложила мне побывать на лекции необыкновенной девушки, приехавшей из другого города и имеющей контакт с … я не знаю, с кем. Забыла теперь, но что-то вроде внеземных цивилизаций. У этой девушки открылся какой-то дар, и она ездит по городам и просвещает желающих просветиться.

Как не поехать, если выдалось свободное время и любопытство грызло вовсю! Это так интересно: мир пробуждается, деяния Бога видны воочию, люди получают дары и разворачивают небывалую деятельность, чтобы мир стал краше, чище, ближе к Богу… У нас вот семья детей Божиих, а тут девушка, одарённая свыше. А может быть, она – наша духовная сестра? Может, ей уже сказано с «неба», что Христос – у нас?

Кстати, на днях узнала новое для себя. Была у меня встреча с человеком, который ездил в 1992 году на Богородичный собор и видел всё, что там происходило. Так вот по свидетельству этого человека получается, что цель поездки лидера секты на тот собор такова: Иоанн Береславский должен был признать в руководителе секты Отца Небесного! Да-да! Уже тогда, оказывается, лидер считал себя Отцом Небесным. И он якобы это признание получил, но не через Береславского, а через отца Алексея из Катакомбной церкви. Там была ещё некая матушка Мария, вроде бы, монашка, и о ней лидер секты очень высоко отозвался, сказав примерно такую мысль: «Если хотите увидеть Матерь Божию – посмотрите на матушку Марию, ибо через неё Матерь Божия свободно проявляет Себя». Поэтому это только я подозревала в то время в отце Владимире Христа, а многие из семьи уже почитали его за Отца Небесного… Да и он сам тоже.

И вот я, счастливая, что принадлежу Христу, поехала на встречу с необыкновенной девушкой, чая обресть в ней духовную сестру и даже не предполагая, что со мною произойдёт. В аудитории собралось человек пятнадцать. Усевшись подальше, я стала слушать и долго вникала — о чём идёт речь, но так и не поняла, потому что лекция пестрила схемами, формулами, так что моё сознание отказывалось воспринимать информацию. Я по привычке стала молиться «Отче наш» и на языках, и вдруг случилось!

Я почувствовала, что оказалась словно в отдельном пространстве, как бы под куполом или колпаком. Я стала видеть окружающее нерезко, расплывчато, а слух мой будто приглушился, и слышала я как сквозь пелену или одеяло. Сначала меня одолел испуг, но мысль о том, что я молюсь и по моей молитве со мною ничего страшного случиться не может, успокоила меня. Было полное ощущение, что я нахожусь в другом измерении, хотя наблюдаю и то, что окружает меня в действительности. Голову мою обернул обруч или стянуло что-то иное, я не знаю что. Мысли все напрочь исчезли, чему я очень удивилась. Очень удивилась! Ни одной мысли, все пропали, испарились, голова пустая! Такое состояние было единственный раз в моей жизни. Я молилась.

И вот совершенно чёткая мысль прозвучала в моей опустевшей голове: «Пиши!» Я стала молиться усерднее. Молитва «Отче наш» как-то забылась, у меня не было сил на ней сосредоточиться, слова путались, заменялись другими, я не связывала двух слов из этой молитвы. Тогда я полностью перешла на молитву «в Духе», то есть на языках. Там ведь мысль не работает, усилий никаких прилагать не надо, молитва сама собою течёт, и всё. И снова чёткая мысль: «Пиши!». Я вновь не исполнила требование, продолжая молиться «в Духе», и в третий раз эта же мысль настойчиво и спокойно прозвучала на всю мою бедную голову.

Я открыла последнюю страничку своей тетради и взяла ручку в руку. Голова по-прежнему была пуста, но вот вполне определённые, чёткие, ясные мысли потекли через меня. Я стала их записывать. Это был не голос, как принято называть, но это были мысли, текущие откуда-то и принимаемые мною. Мне диктовались не цельные предложения или словосочетания, но я слышала два-три слова, записывала их, и в процессе записи слышались следующие слова, и так до конца, когда предложение становилось цельным. Так я записала страничку. По смыслу легко можно было догадаться, что это – послание от Матери Божией, к тому же само обращение «Дитя Моё» подтверждало эту догадку.

Это длилось минуты две-три, и я записала всё полностью. Когда диктовка закончилась, в голову потихонечку, словно крадучись и чего-то опасаясь, стали возвращаться мысли. Голова кружилась, слух ещё не восстановился, зрение тоже было приблизительным. Я, пошатываясь и на ощупь, выбралась из аудитории и подошла в коридоре к окну. В голове начался звон или пищание, слабость в ногах давала о себе знать, и перед глазами поплыли синенькие-зелёненькие кружочки. По-моему, это было предобморочное состояние. Кое-как я выползла на улицу, и мне стало легче. Где-то на автобусной остановке я примостилась на скамье и в течение часа приходила в себя. Пришла… Пришла ли?

В который раз я задаю себе вопрос: то, что происходило тогда и в последующие годы, когда я принимала послания «с неба», было объективным явлением или моей личной выдумкой, фантазией, грёзой? Ведь я не ожидала ничего подобного и не мечтала об этом, хотя о «семейных пророках» уже кое-что слышала. Слышать – слышала, читала послания от «Матери Божией», благоговела перед ними, но сама о себе никогда и не помышляла как о потенциальном «пророке». Скорее, наоборот: я часто думала – за что же мне такая честь и счастье, что «небеса» избрали меня в «дети Божии»? Сама мысль, что я принадлежу семье Бога Всевышнего, приводила меня в восторг, и только одна молитва горела тогда в моём сердце: «Господи! Дай мне силы и ведение достойно служить Тебе! И да будет со мною воля Твоя святая!» А ведь «дитя Божие» — это одно; выше же и чище нужно быть, чтобы «небо» избрало тебя для «пророческого служения». Я же, считавшая себя чуть ли не последней грешницей, и не думала, чтоб вдруг стать «пророком». Но – произошло.

Кстати, об имени «дитя Божие». Здесь столько разных уровней понимания, что попросту теряешься. Логика такая была поначалу: раз у нас Семья, где Родителями являются Матерь Божия и Отец Небесный, то естественно «небеса» называли каждого из нас «сын» или «дочь», исходя из вполне земного нашего бытия – если мужчина, значит, сын, а если женщина, то дочь. Потом постепенно выяснилось, что земная наша оболочка вообще здесь ни при чём, и «дитя Божие» есть родившиеся в наших душах Духи: милосердие, кротость, смирение, терпение, благочестие и так далее. Душа становится матерью для «сынов Божиих», как Мария стала Матерью для Иисуса Христа.

Для того чтобы наполнить имя «дитя Божие», нужно прожить миллионы лет, то есть многократно прийти на землю и с каждым разом всё более обретать опыт, нарабатывать качества, духовно расти. При этом падения, ошибки, трагедии, переживания, беды и горести не есть таковые, но они суть учителя наши. К примеру, у одной из сестричек у взрослого сына случилось в жизни что-то такое, в результате чего он покончил свою жизнь самоубийством. Его мама, наша духовная сестра, была так потрясена, что потеряла сознание, узнав о случившемся. Такая реакция вполне понятна любому живому человеку. Но меня поразили слова духовного нашего руководителя, изрекшего примерно следующее: «Это же надо! Она узнала о смерти сына и бухнулась в обморок. Больше ничего не придумала». Когда он сказал это, душу мою раздирали противоречивые чувства: соболезнование сестре в страшной трагедии и чувство собственного недостоинства и ничтожества – ведь я, как и мать ушедшего самовольно из жизни, не духовно реагировала на произошедшее, а как земная женщина, как приземлённая тварь. А надо по-духовному, без слёз и жалости. Подумаешь, смерть! Придёт душа в очередной раз и уже не повторит тех ошибок, что стали для неё роковыми в прошлом воплощении.

Поэтому считается в секте, что души наши растут через множество приходов на землю, и сожалеть о чём-то просто глупо. Опять же пример: одной сестре пришло с «неба» зеркало – так назывались одно время индивидуальные послания. В этом «зеркале» так было сказано о ней, что зрелая женщина не вынесла и умерла – сердце. Так руководитель потом шутил: «Вместо того чтобы работать над собой, она взяла и ушла!» Я, конечно же, не дословно цитирую реплики лидера секты, но по тому впечатлению, которое его слова оставили в моей душе. Какое отношение к смерти! К жизни! Потрясающе. И я в то время успокаивала себя лишь одним: я настолько мала, что просто не могу понять всех процессов со своей душою и с братскими душами, и потому, как правило, мои реакции на происходящее такие земные…

Так что нас ждало впереди множество воплощений, в результате которых мы наполняли бы жизнью имя «дитя Божие». Вот пишу, а даже самой жутко от написанного. А я ведь пыталась жить по внушённым законам, представлениям, принципам! Умер кто-то – ах, какая радость, освободился!.. Прости, прости меня, Господи.

Одним словом, «дитя Божие» — очень высокое имя, а уж «пророк» — нет слов, какая ответственность. И поэтому, когда я получила это первое послание, я не поверила и стремглав понеслась к лидеру секты за анализом. Всё подробно ему рассказав, я по его просьбе прочла послание вслух два раза, и он, подумав, сказал: «Да, это Мама».

Падение

Надо сказать, что я по глупости своей рассказывала лидеру о случившемся в присутствии братьев и сестёр, тем самым «обнажив» себя, как родившегося «пророка». Ведь все носители «пророческого дара» сохранялись по возможности втайне, а я выскочила как бельмо на глазу. Сознаю, что в любом случае это был необдуманный поступок, но меня обуревала такая радость и гнул к земле такой страх, что я решила срочно и напрямую обо всём поведать лидеру. Ну, как получилось, так и получилось.

Итак, во мне «родился пророк». Где-то восемь месяцев шла «чистка канала», то есть я получала послания неизвестно от кого и в общем-то неизвестно о чём. Помню, прослеживалась тема бездны. Лидер объяснял, что водопроводную трубу сначала обильно промывают изнутри, а когда она очистится, тогда пускают через неё хорошую воду. Так и с пророческим каналом: чистят его духи, а уж после небо будет давать нечто зрелое, полноценное. И меня чистили.

Нужно отметить, что я особо и не стремилась, чтобы через мой канал шло что-нибудь этакое, но меня очень занимал сам процесс получения посланий. Это происходило независимо от меня, от моего внутреннего состояния, от окружающей обстановки, от времени суток. Я могла быть где угодно, с кем угодно – и вновь внезапно пустела разом голова и чёткая мысль «Пиши!» спокойно и настойчиво влекла меня к специальной тетради, в которую я заносила всё, что мне диктовалось. В это время меня сопровождало особое состояние, выражавшееся в том, что я словно выключалась из повседневной жизни и входила в бесстрастность, спокойствие и некое внежизненное или наджизненное настроение. Всё отступало куда-то, становилось мелким и никчёмным, и я будто парила надо всем над этим такой птицей с широкими крылами и ледяным взглядом.

Послания могли прийти где угодно, и приходили: дома, в электричке, на августовском педсовете… Странно, но всё же припоминаются некоторые особенности приёма. Да, например, когда я ехала в электричке, напротив меня сидела женщина, и я словно бы прониклась её состоянием. Я перестала чувствовать самою себя, но будто вошла в жизненное поле этой женщины. У неё в жизни, видимо, что-то произошло, и ей было тяжко. И через меня «полилось» послание от «Матери Божией» — одержание. Я приняла его и при выходе отдала женщине, сказав, чтобы она прочла это дома. При этом я испытывала некую гордость от честно выполненной работы.

Но единственный раз у меня наблюдалось особое состояние при приёме послания. Это было на августовском районном педсовете. Закончился перерыв, и все усаживались на свои места. Я посматривала без особого интереса по сторонам, устраиваясь поудобнее, как вдруг буквально в мгновение во мне словно произошло что-то, будто меня в одну секунду переключили. Вот когда моргаешь глазами, этого не замечаешь, и мир всё тот же, и ты такой же. Всё проистекает естественно, как дыхание. А тут я заметила, что я моргнула. Может, смешно читать, но это так. Я закрыла глаза – и открыла глаза. Секунды не прошло, но за это закрытие-открытие я переменилась, вернее, во мне что-то случилось, и когда я открыла глаза – поразилась! Мне показалось тогда в один миг, что я так люблю людей, всех-всех, люблю-люблю, сострадаю им, сопереживаю, до боли сердечной, до слёз, до полного самозабвения! До того мгновения я безразлично посматривала вокруг себя, а тут потряслась вся моя душа: любовь и умиление словно наполнили меня до краёв, и переполнили, и потекли из глаз моих слезами. И вновь мысль: «Пиши!». Я писала и чуть ли не рыдала от переполнявшей меня любви и боли за мир, за людей, за всех-всех! Закончив писать, я ещё некоторое время плакала, но состояние бесконечной любви таяло, таяло, пока совсем не испарилось.

После этого случая я ещё усерднее стала погружаться в молитву «Духом», усиленно избегала большого скопления людей, старалась не ходить на переменах в учительскую, а только пела и пела про себя молитвы. Тогда мы пользовались теми молитвами, которые привезли братья с Богородичного собора. Мне тяжко было готовиться к урокам и вести их, потому что это было «погружение в мирской поток», а в секте приветствовалось чтение «нашей» литературы, пение «наших» псалмов и молитв, беседы с братьями и сёстрами, а не с «мирскими людьми» — людьми «внешними».

Мир сузился страшно! Хотелось только «нашего», а всё иное с пренебрежением отстранялось, брезгливо отодвигалось как чуждое, как вчерашний день. Про театры забыла, классическая русская литература вызывала тошноту, живопись колола глаза, а на людей глядела с мыслью: «Бедные, бедные! Вы даже не знаете, как вы малы, ведь вы живёте обыкновенной плотской жизнью, словно животные! Вы ничего не смыслите в духовных процессах, вы погружены во тьму и питаетесь прахом. Но ничего, вот воплотитесь ещё раз сто и достигнете той ступени развития, на которой уже сейчас находимся мы, дети Божии. И вы станете детьми Бога Всевышнего, но вам ещё расти да расти. Ничего, мы проложим вам дорогу, и вы непременно последуете за нами, как мы ныне следуем за Христом».

И тут я вляпалась в интересную историю, которая, по заключению лидера секты, привела меня как «пророка» к падению. У нас в деревне обнаружилась женщина, вовсю общающаяся с инопланетянами и прочими духами земного порядка. Она сама вышла на секту, но братья не приняли её, сразу же раскусив как чуждую. А я по великому «великодушию и мудрости своей» стала с нею общаться, считая, что я помогаю человеку обрести истинную дорогу. Однако, если честно, вело меня опять же любопытство и жажда чуда. Женщина же называла себя ясновидящей! Это же интересно – как Господь мудро устроил мир и людей, что тут и там попадаются такие чудные экземпляры!

Мы общались с этой женщиной месяца два, и мне стало уже не очень-то забавно. Что такое наше общение? Болтовня да и только. У того – такая аура, у другого – такие вот духи слева, а третий вообще не стоит нашего внимания, потому что внешне он – человек, а внутренне – животное. Моя собеседница говорила, что у неё прямо на крыше космодром, и инопланетяне в дырочку за ней подсматривают, а домовой пугает их и гонит, защищая честь хозяйки дома… Я стала скучать. А она нет-нет да и спросит: «Но кто же такой отец Владимир? Кто же он есть на самом деле?» И рассказывала, что когда она включает кассету с его голосом, духи разбегаются по углам и перестают ей докучать. Кто же он такой?

Она спрашивала, а я геройски молчала и всё не говорила, что это Иисус Христос. Пусть сама догадается. Не знаю, догадалась ли она, но наше общение скоро прервалось, и хорошо, а то я страшно уставала от этих встреч. Тем более что ходила ко мне в гости не она одна: зачастили и некоторые сёстры, желавшие получить «послание от Мамы». Они подробно мне выкладывали всё про свою жизнь и умоляющими голосами заключали: «Пожалуйста, попроси Маму, чтобы она объяснила мне, что же делать, как быть?» А я очень хотела помочь сёстрам… Кому-то получила послание, кому-то нет, но закончилось тем, что я «упала».

В результате выросшей во мне дьявольской гордыни и гнилого общения с той женщиной мой канал «засорился», и я получила несколько посланий нравоучительного и обличительного характера, но не в свой адрес, конечно же, а в адрес любимых братьев и сестёр. Было строго наказано мне, чтобы полученные мною «с неба» послания я отдавала только лидеру, но я по легкомыслию и глупости иной раз передавала послания через третье лицо, что вызвало недовольство мною со стороны лидера секты. Одним словом, я провинилась вдоль и поперёк, и лидер в небольшом кругу братьев и сестёр обличил меня в преступном легкомыслии и халатном отношении и к пророческому делу. Я при разборках чуть не умерла, до того мне было совестно, ужас! Искренне раскаявшись, я просила простить меня, и была прощена.

Как я переживала своё падение! Телевизор вообще перестала смотреть, не вступала в разговоры не только с мирскими людьми, но и с братьями, храня язык от словоблудия и многословия, а как молилась – только Господь знает. Очень тяжело я переживала тот факт, что «небо» мне доверило работу, а я её завалила. Депрессия одолела меня сильнейшая! Примерно полгода я не могла брать в руки Библию, и «наши» послания не в силах была читать, но плакала чуть не каждый вечер и каялась. Уроки вела на автомате, сгорая со стыда, что смею учить чему-то детей, сама пребывая в адском состоянии. Меня не узнавали наши учителя, мои коллеги, потому как по натуре я человек жизнерадостный и энергичный, а тут… Братья и сёстры немного избегали меня как падшую, но меня это особо не трогало, но убивала меня моя совесть, что я плюнула на то дело, кое доверил мне «Сам Бог». С прочими людьми я тоже не могла поделиться своим горем, потому что они вообще не поняли бы меня. С мужем у нас шло к разрыву, и ему тем более я ничего не рассказывала. Одна. Одна! Как я не сошла с ума – не знаю, но душа моя походила на выжженную пустыню, и только боль и стыд прожигали меня насквозь. Я не летала и не ходила, но влачилась по земле как червь, желая скорее умереть. Но – благодарение Господу нашему Иисусу Христу – Он не дал мне сгинуть, но продолжал вести через весь этот ад, который я почитала раем.

Я усердно и искренне молилась, и меня «подкрепил» рассказ одной из сестричек. У неё был знакомый, периодически страдающий галлюцинациями на почве алкоголя, и она стала подучивать его молиться, и в молитвах обращаться к отцу Владимиру, фотографию которого он имел из её же рук. Так вот при очередном приступе, когда алкоголика окружили со всех сторон «люди живые и умершие», он показал им фото лидера секты. Каков же был его восторг, когда они спрятались в угол и перестали ему докучать своими угрозами и насмешками. Он осмелел, и спать с собою брал чудодейственную фотографию. Конечно же, я сделала однозначный вывод: бесы боятся Иисуса Христа, Который и есть в этом воплощении отец Владимир.

За моё падение он простил меня, и я вся устремилась внутренне к нему, благодаря его за милость и бесконечную любовь, которая прощает таких грешников, как я. Как на «пророке» я поставила на себе крест и даже не думала, что через несколько лет вновь получу благословение на пророческую деятельность да в каких масштабах! А тогда мечтала лишь об одном: удержаться в «детях Божиих». Да, я упала, я грешна, но только бы быть в «Семье», ибо здесь – спасение. Я стала ниже травы и тише воды и уничтожала себя при любой забредшей в мою голову шальной мысли. Не только за поступки, за слова, но и за каждую мысль я чувствовала себя ответственной и поэтому отслеживала даже тень мысли, и тут же каялась и плакала, что я настолько ничтожна, раз мою душу могут посещать такие пагубные или дурацкие мысли. А они, как назло, так и лезли в голову, особенно когда я видела лидера секты. Стыдовище! Уж я их и гнала, и ругала, и умоляла покинуть меня, и молилась, чтобы стать чистой как стёклышко – а они всё равно были, эти мирские-плотские-земные мысли. Ведь всем в секте известно, что мысль – носитель духа, и если у тебя лишь плотские мысли – ты полон земными духами, а это противно Духу Святому. Хоть куда девайся!

Братские круги

Но жизнь продолжалась, и я потихонечку пережила случившееся. Братья уже не так косо смотрели в мою сторону, тем более что секту захлестнула новая волна духовных процессов. Лидер секты официально зарегистрировал брак с одной из сестёр, и она обрела статус матушки. Это была деятельная, инициативная женщина – филолог и психолог, и многие вопросы в жизни «Семьи» она взяла в свои руки. Одним из таких вопросов была организация братского общения, по идее направленная на «работу со Словом», укрепление «Семьи», стимуляцию творчества, покаянный труд.

Я приняла новшество как истинное откровение с неба. Вся «Семья» встрепенулась, «Мама» дала своё «благословляющее слово» — и закрутилось! Организованное это общение стало называться «братскими кругами», а в миру подобное носит имя психотренингов. Я никогда на таких тренингах не была, и поэтому они явились для меня новинкой, дарованной с «неба».

В каждом братском кругу принимало участие человек до 15, подбор совершала матушка с лидером, а скоро выявилась инициативная группа, помогавшая матушке в организации и проведении общения. Я абсолютно была уверена, что это – божественное явление и вдохновляет его Сама Матерь Божия, тем более что каждому братскому кругу давалось от «Мамы» общее и индивидуальные послания.

Как я волновалась, когда назвали моё имя в списке следующего тренинга! Ночью почти не спала, молилась, просила очищения своей души, шла одновременно как на праздник и как на последний день в моей жизни. Общение рассчитано было на четыре дня и проводилось в семейной Обители – некоем «христианском поселении», где организовывались общесемейные мероприятия. Сама себя не чуяла, так была окрылена состоянием ожидания чего-то необычного! Открытость была полнейшая, доверие «небесному» потоку абсолютное. Скажу, что лично для меня прошёл этот круг неплохо, послание мне пришло не такое разгромное, какие получили некоторые сёстры, и потому я более-менее пребывала в удовлетворительном состоянии.

Но странная вещь: проходит круг, братья и сёстры получают индивидуальные послания – и происходит негласное разделение, этакая градация: одни предстают в возвышенном свете, другие же унижаются настолько, что братья и смотреть-то в их сторону не могут. После каждого круга возникали тысячи кружочков, где только и делалось, что обсуждалось, кого как «Мама» назвала, кого похвалила и за что, какие процессы вскрыла, кому какие советы и наставления дала, кому из супругов нужно войти в покаяние и расстаться со своей половинкой, у кого какие дары и стези в деле служения Руси Белой… Начала шевелиться зависть к продвинутым, заискивание перед «высокими» братьями, активно начали одеваться маски мнимого благочестия, показной кротости, умиления, и, конечно же, любви, чтобы не показаться отстающими или, не дай Бог, врагами, волками в овечьих шкурах, шамбалистами.

Некоторым братьям и сёстрам лидер мимоходом, этак между прочим, давал советы, подбадривал, поддерживал, кого-то обнимал и целовал, — и это тоже не проходило незамеченным, но муссировалось и получало оценку. По тем репликам, которые отпускал «детям своим» лидер, многие сделали вывод, что он в курсе каждой секунды любого братского круга, и это произвело фурор: да он точно Бог! А эта мысль подогревалась легендой, что он «в Духе» пребывает на всех кругах и поэтому видит души насквозь и понимает каждый наш вздох и взгляд! Он будто бы с «Мамой» руководит общением, желая детям добра и просветления. Мы ведь понимали, что матушка даже при великом желании просто не в состоянии пересказать ему ход братского круга. А он знал такие мелочи, что я лично укрепилась в мысли, что он – Иисус Христос.

Впрочем, к тому времени он уже был не Володя, не Владимир Константинович, не отец Владимир, но уже утверждался в имени Отец Небесный, хотя все его звали просто отцом. Да, круги во мне лишь подтверждали высокую миссию лидера, не давая возможности и желания даже усомниться в чём бы то ни было. Я трепетала перед ним, боялась дышать и думать, но воздыхала и молилась, поражаясь, — за что же мне такое счастье, что Сам Отец Небесный призрел на меня, много-много-многогрешную.

И лишь спустя годы я узнала из его же уст, что в комнату, где проходил братский круг, был проведён микрофон, благодаря которому лидер знал всё! Он находился в другом помещении и прослушивал общение ОТ и ДО! Представляете? Вот вам и всевидящий и вездесущий Отец Небесный. А ларчик просто открывался.

Итак, круги почему-то стали приносить не те плоды, что ожидались. Явно выделилась духовная элита, серая масса и те, кто почти что уже чуть ли не враги. Как я понимаю, сначала я принадлежала разряду серой массы, но чуть позже по каким-то причинам возвышена была до уровня руководителя малой группы. «Семья» уже имела свою структуру – состояла из отдельных групп, сформированных поначалу по месту жительства, а потом – по уровню развития и общности интересов. Я жила в деревне, и поэтому наша группа как появилась, так и состояла из тех, кто жил в нашей деревне и принадлежал секте.

Я вспоминаю предпоследний свой круг, где мы «работали со Словом». Странным было моё состояние! Один из эпизодов так врезался в мою память, что до сих пор отчётливо отзывается во мне горечью. Нам дали текст, поделённый на смысловые кусочки, и нашей подгруппочке нужно было пересказать этот кусок по памяти и найти в нём духовный смысл. Меня потрясло следующее: Я не могла пересказать по памяти этот абзац! Как застопорило, как замкнуло! Я как баран сидела и поражалась на себя – что же это со мною, что я не в силах воспроизвести элементарного эпизода. А вот не могла, как ни силилась. Читаю строку, а не понимаю. Совершенно она не входит в меня, хоть ты плачь. Глазами пробегу, а воспроизвести не могу. Так я потрясена была этим фактом, что уважать себя перестала окончательно и бесповоротно, и внутренне считала себя безусловным ничтожеством.

Старшая группы

После серии таких тренингов был организован братский круг руководителей групп, которые попросту звались «старшими». Я была приглашена, и там узнала, что меня благословляют быть старшей в нашей малой семье – так иной раз назывались группы. Естественно, я приняла это как благословение небес, хотя испугалась страшно, потому что вера в свои силы у меня капитально к тому времени подорвалась. Я стала мнительной, пугливой, нерешительной и вечно озирающейся по сторонам в каком-то странном испуге.

Но ослушаться не посмела.

Тренинги руководителей групп стали проводиться систематически, и матушка нас обучала – как правильно организовывать общение на малых группах. Лидер присутствовал при этом и знал обо всём, что творится в малых семьях, потому что мы всё обо всех рассказывали – кто чем дышит, у кого какие проблемы, кто нуждается в помощи, кто зарвался и так далее.

На этот раз я рвалась оправдать доверие, оказанное мне. С великим послушанием и тщанием я слушала матушку, перенимала опыт у других руководителей, сама много думала. Не дай Бог провалиться на этой стезе! И что же вышло? Провалилась ведь, да с каким треском!

А случилось это так. Первые занятия на нашей малой семье прошли вроде бы ничего, но вскоре я стала видеть, что мне не доверяют мои родные братья и сёстры, мои слова и действия подвергаются сомнению и обсуждению, и что бы я ни предложила – клин да палка встречали меня. А ведь я всё делала так, как учили нас на кругах руководителей, и молилась я, и готовилась к встречам, и пыталась учесть все обстоятельства жизни… Но наши общения превратились в разбирательства: а почему я сделала так? а зачем я использовала эту книгу, а не другую? А откуда я взяла, что это нужно вести так, а не иначе? Дошло до бойкота, когда братья откровенно презрительно игнорировали меня.

Я шла домой через лес после этого общения, и изо всех сил сдерживала крик, рвущийся из души наружу. Я так стиснула зубы, что разнять их, наверное, никто бы не смог. Но если бы я на секунду расслабилась – я бы так закричала от боли, что сама испугалась бы. Но я молчала и шла через чёрный лес. Так насквозь болела душа, что я чуть не падала с ног, и один вопль вырывался из сердца к небу: «Господи! Я мала, я многого не знаю, и, наверное, я что-то делаю не так. Но Ты прости меня, Господи, и дай мне ведение – как мне жить, как общаться с братьями, как служить Тебе!» Я понимала, что и на этот раз не исполнила волю Божию, а это для меня – страшнее смерти.

На следующий день в Обитель приехали лидер с матушкой и вызвали меня к себе, а за спиной я слышала такой шёпот: «По всей Семье уже ходят слухи, что Лариса такое вытворяет, такое!..» Я поднялась на второй этаж, где меня ждали для объяснения, и на вопрос – Что случилось у вас в группе? – рассказала так, как я чувствовала и понимала. Сразу после разговора лидер спустился вниз к ожидающим его решения братьям и сёстрам и сказал им лишь одно: «Вы все очень умные и не потерпите, чтобы над вами кто-то стоял, потому что всегда знаете – как и что делать. Старших у вас больше не будет, живите, как знаете». Братья растерялись, потому что ожидали другого и были очень агрессивно настроены против меня. На этом и закончилось моё старшинство, добавившее на моей голове седых волос.

Я много думала после этого, почему же так случилось? Что же я делала не так? Кого оскорбила, унизила? Почему я была отторгнута теми, кто ко мне раньше относился хорошо? Или мне только казалось, что ко мне хорошо относятся? Не знаю. Годы прошли, а я не знаю. Может быть, сама система жизни в секте так срабатывает? Одновременно зависть и жестокость, если вдруг кто-то по какой-нибудь причине высунется из общей массы.

И опять я осталась одна. Группа чувствовала неловкость, что так вышло, а я заливалась слезами отчаяния и горечи, чуть не ползя по лесу домой. Одна! Тоскливое и жуткое одиночество валило с ног, и только молитва вытягивала меня из какой-то равнодушной вселенской пропасти. Одиночество среди братьев и сестёр – страшная штука, жуткая, ужасная…

Били меня, били, а я терпела и молилась.

«Раданица»

Что и говорить, что и это падение я пережила тяжело. На этот раз выкарабкаться мне помогла сама жизнь: у нас в секте появилась женщина и организовала ансамбль народной песни, который впоследствии мы назвали «Раданица». А я с детства люблю петь, и поэтому вприпрыжку понеслась на приглашение петь с братьями и сёстрами.

Там я встретила брата, на которого раньше не обращала внимания. А нужно сказать, что после четырёх лет борьбы за свою семью я развелась-таки с мужем, два года после развода продолжая жить с ним в одной квартире. Это отдельная тяжёлая история, о которой сейчас не время вспоминать. Одним словом, я относилась к разряду разведённых женщин, имея за плечами 36 лет от роду. И вот встретился мне брат духовный, что привлёк к себе моё внимание. Он тоже ушёл из «мира», и по причине сектантства его жена отказалась от него, лишив общения с детьми. Деваться ему было некуда, судьба его никак не складывалась, одна горечь следовала за другой, и он с головой окунулся в секту. И вот мы встретились.

Соединение наше было скандальным и обсуждалось на каждом углу, и по праву, потому что у нас обоих слишком много переломано в жизни. Но чтобы нас в секте сочли супружеской парой – нужно было благословение лидера. Если такое благословение есть, то всё улажено, и даже можно не регистрироваться в ЗАГСе. Обстановка вокруг нас накалилась настолько, что мы ожидали удаления из секты, но, внутренне каждый из нас определился: если лидер даст выбор – или жизнь в «Семье» или наше соединение, то лучше нам отказаться друг от друга, но не терять «Семью». Однако лидер благословил нас, чему мы были несказанно рады. Мои дети – Мария 15 дет и Александр 12 лет – поддержали нас, приняв Алексея, который вот уже 10 лет является моим мужем. Наш союз зарегистрирован с 1998 года. К слову: из секты мы ушли всей семьёй.

Рева Л.П.